Translate

вторник, 31 мая 2016 г.

Дар. 72 часть

Виктор Мирошкин
Дар. 72 часть




После непредвиденного визита агента «интересной организации» и разговора со своим «визирем», Фредом Слейтером, Генри словно выключил лампочку внутри себя. Помрачнел, почувствовав, что заметно устал, сбился с ритма, выпал из графиков, потерял инициативу.

Запланированные встречи теперь надо было переносить, кое-что отменять, ужимая себя. Но просроченное нагонять категорически не нравилось. И времени на подготовку новых переговоров не хватало.

Тогда фанат всяческих планов решил совсем отбросить план сегодняшнего дня, который был, на его взгляд, безповоротно скомкан.

Генри медленно вздохнул. В таких случаях упавшее настроение можно было поднять только полным переформатированием нарушенной программы действий.

Внезапно изменившись в лице, Генри Вилдинг встрепенулся и, словно капитан корабля, звонко крикнул:

- Убрать кранцы! (Примечание: кранцы применяются в качестве отбойных приспособлений при швартовке судов к пирсу или причалу).

Кабинет откликнулся легким эхом.

Глаза Генри сверкнули, он почувствовал себя капитаном отчалившего корабля и энергично подскочил к своему рабочему столу, резко нажал кнопку переговорного устройства и рявкнул на него:

- На сегодня все отменить! Меня не безпокоить!

- Хорошо, мистер Вилдинг, -  мигающий огоньками селектор невозмутимо откликнулся мягким голоском Лизы и притих, скромно погаснув.

Генри набычился, глядя на посмевший выключиться без разрешения аппарат, перевел взгляд на огромный напольный глобус рядом со столом. Лицо его расцвело. Властелин кабинета подумал, - «Теперь никто мне не помешает планировать «захват Мира». Можно всласть поскладывать кубики, строя свои домики». Ох, как Генри обожал такие моменты, и его настроение моментально улучшилось.

«Мальчик» взял свои суперфункциональный телефон и планшет, устроился поудобнее на диване, приготовившись поиграть в стратегию, которую может себе позволить, как считал Генри, только небольшое количество обладателей настоящих финансовых морей, а не наглецы, присосавшиеся к локальным денежным ручейкам и источникам. «Ограниченные люди», - думал про таких Генри, смешивая финансовые возможности с умственными.

Вскоре по команде хозяина кабинета появился большой экран, закрылись шторы, заблокировались двери, свет стал немного приглушенным.

- Итак, мой друг, сделаем себе приятно, - на полном серьёзе проговорил Генри, обращаясь к самому себе, чувствуя, как внешний Мир сжался до размеров скулящей массы просителей за дверью «капитанской рубки».

«Ты лучше всех, мой мальчик», - эта детская похвала прозвучала в голове «капитана» голосом мамы, - «Покажи им всем…».

- Я знаю, мама, - вслух откликнулся «стальной», прозвенев недовольной ноткой, прогоняя наваждение.

Образ матери не посмел в этот раз возникнуть в голове, остался невидимым, однако ощущение присутствия не прошло - будто мать прислушивалась за дверью.

Генри Вилдинг вяло встряхнулся, стараясь освободиться от наваждения, желая снова почувствовать себя взрослым. И это удалось.

Некоторое время, не зная, с чего начать, «повелитель» тупо крутил в воздухе указательными пальцами, как будто ловил антеннами витающие поблизости будущие замыслы. Периодически пальцы раскачивались синхронно, словно щетки на лобовом стекле автомобиля.

Но вот кисти рук крутанулись, замерли и изобразили пистолеты, направленные дулами вверх. Последовало резкое движение рук вниз и дула из пальцев уже были нацелены во что-то невидимое.

- П-ф-ф, - шепотом «выстрелил» хозяин пальцев и сложил ладони, немного потирая их со словами:

- Нeт, как же, как же… понимаю-понимаю… глупые мелкие мыслишки помощничков увлекли меня от главного. Подрезали крылышки, опустили на землю… - Генри постепенно усиливал громкость слов, не боясь быть услышанным, входя во вкусный, праведный гнев. Ему всегда нравилось проговаривать самому себе свои же мысли с неким пафосом очевидного величия, - Чуть было не занялся собственноручным обслуживанием компании…

Генри замолчал, внезапно поняв, что перегнул и уже смеется над собой. Вот уж что-что, а подтрунивать над собой было не в духе «стального».

- Ы-ы-ы, - то ли смех, то ли рык зверя в исполнении хозяина кабинета прозвучал, по меньшей мере, странно. Он недовольно скривил губы, презирая секунду слабости.

Неожиданно мысли теперь потекли как-то сами собой. Пришло понимание, что утреннее желание перетряхнуть компанию несколько мелковато. Также слабоватым занятием показалось обдумывать сейчас отношения с влиятельными людьми. И технические детали текущих бизнес-проектов совсем не стоили его драгоценного времени. «В общем мелко, всё мелко», - подумал властелин кабинета.

Вслед за фундаментальным отскоком от масштабов предыдущих планирований в опустевшем и как бы затемненном месте головы появился замечательный вопрос - «и что вместо этого?».

Генри мысленно шагнул навстречу тянущему к себе мраку, говоря себе, - «Это нечто неосознанное заставляет сейчас задумываться о чем-то… новом… глобальном что ли? … О чем?».

Прикрыв глаза, Генри напрягся и тут же расслабился, расплывшись по дивану, выпустил из легких весь воздух, словно сдулся. Через несколько секунд шумно вздохнул, открыл глаза, уставившись в потолок, замер, раздув щеки. Медленно выдохнул и задышал ровно.

В голове зияла многообещающая пустота. Ничего грандиозного и затмевающего прошлые планы на ум не приходило.

- О’кей, можно и по-другому… - оптимистично произнес «повелитель».

В случаях неясности, но на грани догадки Генри Вилдинг применял простой и известный многим приём – раскладывал перед собой предметы, олицетворяющие имеющуюся информацию и просто смотрел на выложенное, перекладывал, ожидая озарения. Так очень часто поступают детективы в фильмах. И озарение, как правило, непременно приходило. Вот и сейчас Генри стал делать нечто похожее – выбрал свое фото, расположил его по центру большого экрана, а вокруг своего аватара стал прилаживать условные изображения, обозначающие всё, что могло в значительной степени касаться его восхождения на некий трон. Хотя, пожалуй, о троне он сейчас не думал. Скорее, в этот момент его привлекало просто могущество в виде полной независимости в сочетании с неограниченным правом брать всё, что хочется.

Коллаж получался легко. Генри умел достаточно хорошо обращаться с графическими редакторами. И картинок в интернете было безсчетное множество на любые запросы. Каждый раз, обработав и приладив новое изображение, «дизайнер» откидывался на некоторое время на спинку дивана или даже ложился навзничь, периодически сползал на пол. Даже пытался встать на голову. В общем креативил не по-детски, искал то, не знаю что…

«Складывание кубиков» продолжалось до тех пор, пока «дизайнер» не проголодался и не посмотрел на часы. С удивлением понял, что уже вечер, и давно пора ужинать.

А на большом экране в результате напряженной работы мысли «дизайнера» образовалась полнейшая каша из фотографий. И этот коллаж был понятен только самому «дизайнеру».

Генри с трудом оторвался от своего «творения» и подошел к рабочему столу, нажал кнопку селектора, снова перевел взгляд на экран и, не отрывая глаз от своего произведения, проговорил:

- Лиза, накормите меня чем-нибудь, - голос руководителя прозвучал несколько устало, по-доброму.

- Хорошо, мистер Вилдинг, - секретарша не стала уточнять, что подавать к столу. Она уже успела узнать пристрастия хозяина и чувствовала, что лучше всего предложить при каждом варианте настроения президента компании. Иначе она бы так долго здесь не задержалась. Голос босса из динамика сообщал ей о многом, а умная женщина научилась улавливать нюансы.

Сейчас Лиза просчитала, что мистеру Вилдингу явно требовалась калорийная еда. Но простая, не требующая тщательного, долгого, осторожного обращения с блюдом. Не отвлекающая внимание. «И пусть это будет немного хорошего мяса кусочками, разнообразный гарнир из мелкопорезанных овощей и зелени. Несколько видов соусов», - быстро прикидывала секретарша Лиза, - «Как говорится, тыкнул вилкой, макнул в соус и в рот. А также соки разных видов, мороженое, мелкие пирожные и чай». Алкоголь Генри Вилдинг никогда для себя не просил, а Лиза предполагала, что бар в кабинете был заранее наполнен всем необходимым. Секретарша не знала, кто заведовал баром господина президента, это проходило мимо нее.

Вскоре все блюда были красиво доставлены и виртуозно разложены на столе хозяина артистичными официантами. А большой экран был заранее упрятан в своем потайном месте - ничто не наводило на мысли о текущих занятиях «властелина».

Дождавшись окончания стремительной сервировки, Генри всех выгнал и снова заперся. Выпустив из заточения большой экран со своим коллажем, азартно продолжил игры с картинками. Попутно жадно поглощал принесенную еду.

То ли от еды, то ли от чувства успешного сближения с озарением «дизайнер» испытывал нарастающую радость. Не замечая времени, он мог бы так провести весь остаток дня и продолжать без остановки ночью.

Ну, а вечер снаружи кабинета не обращал внимания на действия «игрока» в скорлупе кабинета, неумолимо наступал на Ноленд, заставляя часть персонала компании несколько нервничать. В частности, секретарша Лиза не решалась сообщить своему боссу, что ей пора уходить, часто посматривала на часы и не отрывалась от чая. Несколько раз заглядывала Анжела проверить, как дела.

Охрана президента компании привычно не знала, что будет происходить далее. Но, в отличие от девушек из ближайшего окружения хозяина, «бойцы» из текущей смены не испытывали никакого дисбаланса в режиме ожидания – ели и пили, что подадут, живя по внутреннему расписанию.

Обычные служащие компании покинули офис по окончании рабочего дня.

«Придворная индианка», целый день не появлявшаяся никому на глаза, жила вне расписаний. Девушке позволялось проводить в своей комнате хоть все время, и она обычно читала или проводила понятные только ей эксперименты. А если «колдунья» куда-то отлучалась, то только Анжела, личный секретарь Генри Вилдинга, была в курсе. Индианке позволялось чувствовать себя свободной, хотя негласная охрана была к ней, всё же, приставлена – ее работодатель и хозяин не хотел случайно потерять своего тайного советника.

Время шло. А Генри, как ни старался, озарения не получал, хотя уже не мог ничего добавить в коллаж, в центре которого светилось улыбкой его молодое лицо – на выбранной фотографии он стоял кадетом возле старинной пушки. Генри нравилось это фото. Со временем забылось, кто его тогда сфотографировал. Впрочем, и желания это помнить у него не было.

Несмотря на несколько часов напряженного поиска без результата, «игрок» не терял энтузиазма, не отступал. Но с каждым разом всё медленнее переставлялись картинки.

В какой-то момент Генри почувствовал существование некоего джокера, который может включить процесс кристаллизации этого аморфного раствора из картинок. «И тогда получится кристалл, который непременно блеснет искрами озарения», - эта мысль подстегнула, - «Надо только найти этот джокер», - приказал себе Генри, - «И я увижу все атомарные связи…».

В городе начало заметно темнеть…

понедельник, 30 мая 2016 г.

Дар. 71 часть

Виктор Мирошкин
Дар. 71 часть




- Сэр Паркер? – улыбаясь произнес молодой полицейский, обращаясь к шаману.

Аванигижиг не сразу понял, что это его знакомый, Джони, настолько неожиданным оказалось появление полицейского.

- О, Джони, как ты здесь оказался?

Аванигижиг выглядел совершенно растерянным в глазах стража порядка, что заставило полисмена говорить помягче:

- Вы уж извините, но ваши действия показались мне совершенно необъяснимыми, сэр Паркер, - полисмен развел руки в стороны, - Я вот решил проверить – всё ли в порядке.

«Интересно, как давно он следит за нами? А может что-то подозревает?», - подумал Аванигижиг, но сказал немного по-другому:

- Офицер, а Вы ловко следили за нами.

- Ну, не совсем, сэр… - полицейский пожал плечами.

Все присутствующие явственно почувствовали искреннее уважение, исходящее от полицейского к их старцу, и расслабились, молча наблюдая за происходящим.

Несмотря на непредвиденное осложнение, Аванигижиг постарался быстро успокоиться, немедленно придумывая способ, как затащить чемодан в микроавтобус. Это было главное. А о причинах нахождения здесь, в лесу, он вовсе не безпокоился, - «В принципе можно легко объяснить полицейскому всё происходящее теми же словами, что и своим сородичам. Но чемодан непременно должен побывать внутри автобуса. Иначе возникающие прямо сейчас подозрения в голове Джони о причастности нас к исчезновению Энтони Грибо в дальнейшем могут наложиться на подтверждающий след в автобусе. При желании, у полиции будет соблазн привязать нас к «похищению» Энтони. По крайней мере, они могут начать прочесывать наши владения, а этого нельзя допустить никак», - быстро мысленно заключил Аванигижиг и, приняв торжественный вид, важно проговорил:

- Это необычная история, офицер. Сейчас я вам кое-что открою… - и тут неожиданно для всех Аванигижиг решительно пошел по направлению к микроавтобусу, минуя полицейского, слегка коснулся его рукой, как бы увлекая за собой.

Полицейский Джони рефлекторно двинулся за ним, а группа индейцев последовала за полицейским.

Шаман, уверенный, что все идут следом, на ходу продолжал говорить, не оборачиваясь:

- Джони, приготовься услышать нечто для тебя новое. Ты сейчас увидел часть того, чего мы никому не показываем…

Таинственное начало объяснения увлекло молодого полицейского, он даже забыл, что на службе. Да и обаяние старика в окружении леса заставляло прислушиваться к словам чароплёта.

А шаман, не сбавляя шага, продолжал говорить и в итоге максимально подробно поведал тот же сон про «человека без лица», а также расписал свои последующие действия по оказанию помощи этому человеку. Образно расписал свои муки Совести в случае невыполнения обещания, данного во сне. При этом вся процессия успела выйти на дорогу и пройти часть пути к микроавтобусу, брошенному на обочине.

Джони слушал внимательно и с уважением, не перебивая.

Заканчивая рассказ, Аванигижиг добавил, что сегодня явно не зря несколько раз встретил своего друга Джони, закончив многозначительно:

– Не иначе, как провидение ведет нас и делает всё, как должно.

- И что это значит? – не понял молодой полицейский, имея в виду последнюю фразу, по-прежнему находясь под обаянием старика, идя уже рядом с ним и обдумывая услышанное.

- Ты представитель власти, Джони. Показывал мне сегодня фото пропавшего человека. И вот после обеда я вижу сон, который заставил нас быть здесь. «Человек без лица» может оказаться тем самым человеком с фотографии. Таким образом с твоей помощью мы нашли эти… вещественные доказательства... 

Аванигижиг чуть не добавил в конце имя «Ватсон».

- Точно! – спохватился Джони, вспомнив, что он полицейский, - Очень похоже. И зачем мы только забрали чемодан с места. Там же надо всё проверить, на месте преступления…

Своим «мы» Джони включил и себя в список неумелых сыщиков.

Аванигижиг заметил это, но не подал вида, успокоил:

- Думаю, что там не найти ничего особенного, теперь не найти - мы все затоптали. Нам остается только доставить чемодан в полицию. Кстати, тот, кто несет это вещественное доказательство, и нашел его. А мы все свидетели.

- Это так. Только мне не нравится, что я допустил такую грубую ошибку.

- Но ты же запомнил это место, можешь привести потом желающих поковырять землю детективов. Если захотят – могут поискать там улики и без нас. А то, что ушли, даже лучше – меньше лишних следов.

- Все равно я должен был вызвать подмогу и, хотя бы, сфотографировать.

- Ты и так проявил похвальную активность и попал сюда в нужное время. Ну, не смог нас остановить… откуда тебе было знать, что происходит? Мы и сами просто проверяли правдивость сна. Обрадовались найденному и решили быстро доставить вещи в полицию, сэкономить время, которое наверняка может оказаться важнее, чем исследование чемодана на месте. Я даже уже был готов позвонить, что мы едем, но тут появился ты. Так ведь? Или ты заранее всё знал, был в курсе и нарочно позволил нам все затоптать?

- Нет, - Джони отрицательно мотнул головой, - Я только увидел ваш пустой автобус на обочине и предположил, что вы зачем-то углубились в лес. Потом услышал ваши голоса, пошел на них, чтобы прояснить ситуацию, так и нашел вас. Естественно, я не знал, что увижу, просто проверял – всё ли в порядке.

- Тогда нам нечего скрывать и незачем опасаться наказания? Так ведь?

- Не знаю, - задумчиво проговорил полицейский, - Наш шериф может думать по-другому.

- Посмотрим. А сейчас важнее доставить побыстрее вещи, чтобы выяснить, чьи они.

- Пожалуй это так, - согласился молодой полицейский и остановился, собираясь перехватить чемодан у шедшего позади индейца.

Но Аванигижиг настоял на том, что не стоит забирать чемодан у нашедшего его – все же Дух леса выдал именно ему это «сокровище», и нет причин обижать недоверием выбор Духа леса.

Хотя Джони некоторое время колебался, глядя на старика, но, всё же, не посмел огорчить уважаемого человека. Поэтому чемодан благополучно оказался в автобусе, а не в полицейской машине.

Доставка вещественного доказательства в полицию прошла успешно. Протокол был составлен, показания взяты. Джони получил устную благодарность от лейтенанта за бдительность на своем участке. Это чествование произошло прямо на глазах индейцев, которые вскоре после формальностей были отпущены из офиса.

Аванигижиг боялся, что полицейским придет в голову немедленно обследовать место находки с собаками, ведь разыскиваемый мог оказаться лежащим неподалеку в лесу, но нет, такая мысль не пришла в головы служителей порядка. Уводя полицейских в ложную сторону, Аванигижиг искренне удивлялся, почему его действия полицейские не чувствуют. До этого момента старому шаману не приходилось таким образом дурачить профессионалов полиции. Аванигижиг даже испытал странное удовольствие от того, что ничего из перечисленного странным образом не пришло в голову не только Джони, но и лейтенанту.

Спад напряжения Аванигижиг ощутил только в машине, когда они уже ехали к себе в поселение. «Вероятно, сегодняшние необходимые мероприятия закончены», - устало помечтал про себя Аванигижиг, испытывая сильнейшее желание поспать.

Сидя рядом с водителем, старик периодически проваливался в дрёму, а все индейцы уважительно молчали, оберегая покой уважаемого шамана.

Вскоре они прибыли домой и разошлись по своим делам.

Аванигижиг отправился к озеру, намереваясь понаблюдать за наступлением вечера и сладко подремать в кресле, которое так располагало к неспешным раздумьям у глади воды…

Тот же самый вечер неумолимо приближался и к Фреду, и к Молимо с Энтони. Это же природное событие наступало и в доме, где старший Грибо организовал свой штаб. И посланник к Максу Грибо, мистер Юджин Конн, ожидал увидеть за иллюминатором самолета то же самое приближение окончания дня, в особом ракурсе. Да и все другие участники жизни, вовлеченные в хоровод ближайших отношений вокруг Энтони Грибо, в разной форме чувствовали приближение вечера. Благодаря этому глобальному явлению в Душах ощущается один Мир, одно общее время.

Только Генри Вилдинг не чувствовал времени и Мира, ему казалось, что он вне этого и не подвластен ничему, способен сам управлять любыми параметрами и своим окружением. Ему казалось, что надо только захотеть, и можно взять всё. Сколько бы это ни стоило. А самое трудное в жизни - это научить себя масштабно пользоваться привилегиями, отхваченными властью денег. Он болел освоением безграничного бюджета. И, как всякий больной, бредил. По-своему бредил.