Translate

пятница, 16 сентября 2016 г.

Дар. 120 часть

Виктор Мирошкин
Дар. 120 часть




Операция по ловле «зайца» свернулась с той же стремительностью, с какой была развернута. Приказ «закрыть тему» прозвучал особенно зловеще из уст Анжелы Тьорн, самой близкой к шефу женской персоны с обворожительной улыбкой и кошачьими движениями. Реакция на резкую команду «кошки» была соответствующей по скорости исполнения.

Таким образом всякие активные поиски Энтони Грибо мгновенно прекратились. Все задействованные бойцы ЧВК и их руководители из верхнего эшелона команды Фреда Слейтера быстро покинули свои «рабочие» места и унеслись на «запасные точки дислокации», словно им грозила страшная опасность.

В компании Генри Вилдинга мало кто понимал истинное предназначение девушки по имени Анжела, украшающей место возле президента компании. Каждый мог бы делать на этот счет самые смелые предположения. Официально девушку признавали личным секретарем и отчасти советником, хотя в ее женский исключительный ум мало кто верил.

Сама Анжела при всех никогда не советовала хоть что-то президенту компании. Почти всегда помалкивала. Не давала советы и другим людям. Со стороны наблюдались лишь внезапные уединения президента и личной секретарши. Озвучивать мысли об их близости никто не рисковал из вполне практичного опасения потерять хлебное место или что-то еще.

По разным причинам многим было бы любопытно узнать подробности о степени влияния Анжелы на президента, но никто из близкого окружения Генри Вилдинга не проявлял открытого интереса к этому вопросу. Загадочная девушка с соблазнительными формами казалась всем милой и одновременно чувствовалась жесткость, хотя Анжела намеренно не демонстрировала своих умений телохранителя.

До сих пор Генри Вилдинг официально называл ее помощником по общим вопросам. Но теперь, с принятием на себя функций Фреда Слейтера, она становилась помощником по особым поручениям. Это было значительно выше по статусу в компании.

Каким-то образом смену статуса Анжелы Тьорн почувствовали все, хотя внешне девушка осталась прежней. Даже стала немного добрее что ли, улыбчивее.

В свою очередь, осознав резкое повышение своего влияния в компании, Анжела невольно поддалась приятному ощущению силы и поэтому с излишней легкостью принялась закрывать действующие проекты Фреда Слейтера. В том числе были решительно закрыты и поиски Энтони Грибо.

В результате действий нового начальника активно действующие специальные группы не распадались на отдельные куски, сотрудники не оказывались уволенными, а просто переходили в «спящий режим». Приборы отключались, щупальца убирались. Весь наработанный потенциал как бы «зависал» в неком незаконченном виде. И вскоре члены команд словно растворились в окружающем обществе до нового сигнала сбора. У каждого был запасной род занятий на случай спячки, в зарплате никто не терял – напрямую им платил не Генри Вилдинг, а профсоюзный фонд с длинным мудреным названием. Всем работникам команды Фреда Слейтера был привычен такой режим службы с резкой мобилизацией и с таким же резким роспуском, ведь даже в контракте было оговорено и это условие.

Занятые обычной деятельностью, жесткие, тщательно отобранные Фредом Слейтером люди мало чем отличались от остальных простых жителей штатов. А невероятная организованность этих разношерстных людей объяснялась не только хорошими деньгами за выполняемую работу, но и внутренним страхом – Фред Слейтер знал, как скрытно наводить ужас на подчиненных. Даже Генри Вилдинг мог бы кое-чему научиться у своего «визиря», если бы не излишняя высокомерность по отношению к особому порученцу. В связке эти два человека обладали очевидными преимуществами перед многими своими противниками, потому что любили свою работу и действовали творчески...

Генри Вилдинг, пребывающий в некоторой эйфории после недавнего открытия новых политических возможностей для себя, совсем не жалел о содеянном над Фредом Слейтером, не чувствовал большой потери. Резко оборвав прежний якорь, он не отдавал себе отчета в том, что по сути оторвал таким образом свою ногу, а новая нога может отрасти не так быстро, как хочется – ведь Анжела на месте привычно понятливого и читающего мысли Слейтера пока только вникала в дела. Девушка никак не смогла бы автоматически зашагать в нужную сторону, как это частенько делал Слейтер, неся своего хозяина туда, куда надо. Причем в отсутствии приказов Слейтер доставлял своего шефа туда, куда надо даже вопреки очевидности и под угрозой наказания. К такому самовольному поведению Анжела была точно не готова.

В настоящий момент пока еще только президент своей компании, Генри Вилдинг уже стал слишком самоуверен. Настолько, что упускал из вида даже простое - то, что любой костыль уже не нога. Привыкший к управлению скрытыми процессами исключительно невидимыми руками Слейтера, Генри автоматически перенес личные качества бывшего «визиря» на новую «ногу», на Анжелу. И в результате от ее самоуверенных действий незаметно для себя он начал слегка растопыриваться на ровном месте. Еще не падал, но уже смог бы почувствовать дискомфорт, если бы немного проконтролировал действия девушки. И уж после этого догадался бы о несуразности перекладывания прежней нагрузки на новые плечи без страховки и всякого контроля со своей стороны.

Однако последние переживания и новые перспективы настолько вскружили голову Генри, что президент своей компании расслабился и отдался благоприятному течению жизни, полагая, что такому важному человеку, как он, отныне нечего опасаться серьезных провалов. Впереди открывалась широченная, многополосная автострада, и он будет на ней как на танке. К тому же, все последние дни, несмотря на разные перипетии, он уже чувствовал себя словно в люльке у Бога в доме. Генри верил в особое внимание к себе со стороны чудесных сил, стоящих за спиной «денежного старика».

Убаюканное приятными мыслями настроение еще больше впало в блаженность с принятием ванны. Распаренная эйфория даже стерла из памяти то, как он оказался в розоватой воде с лепестками. Как будто его перенесли в это маленькое домашнее озерцо на руках. Недавние действия индианки остались в памяти приятным прозрачным облачком, и оно почти незаметно вылетело из ванной комнаты. Только слова девушки немного дольше задержались в голове Генри после того, как и сама индианка словно растворилась в воздухе:

- Час, только час приносит радость и возвращает молодость. Я напомню, мой господин…

Глаза сами собой то открывались, то закрывались, следуя приказам странной музыки, которая включилась не сразу с погружением в воду, а несколько позже. Генри даже показалось, что это он сам придумал такую мелодию и оживил ее мысленно.

На большом экране во всю стену ванной комнаты, напротив глаз Генри, постоянно что-то плавно и красиво росло – объемные живые растения причудливо строили свое тело и рождали из себя цветы невероятных форм и оттенков. Картинка живого растительного Мира периодически постепенно отодвигалась от глаз, показывая общее чудо жизни волшебного поля, а затем внимание само собой притягивалось к какому-нибудь особенному цветку, и этот цветок плавно приближался, увеличиваясь в размерах, демонстрируя все изгибы своего изящного тела.

Изображение было абсолютно реалистично и одновременно совершенно неправдоподобно. Генри смотрел и не мог оторваться. Это чудо компьютерных технологий отобрала индианка для всей композиции только этой водной процедуры.

Генри всегда наслаждался новизной, зная, что в следующий раз может быть что-то совсем другое – колдунья не повторялась, если только Генри не настаивал на повторе. Но такое было очень редко – Генри был жаден до нового, словно боялся опоздать всё перепробовать.

Час пролетел незаметно, и индианка напомнила про окончание сеанса своим появлением на экране поверх поля цветов – она двигалась по цветочной «воде», утопая почти по пояс в цветах. В мелодии появились нотки всплесков воды. Ее движения были настолько неправдоподобно грациозны, что Генри непроизвольно стал искать погрешности в ее движениях, пытаясь раскусить обман – ему не верилось, что это живое изображение девушки. Подсознание было уверено в том, что это компьютерный образ, но глаза заставляли подсознание пребывать в некоторой нерешительности.

А девушка словно плыла по воде из цветов. Навстречу смотрящему на нее Генри. Однако странным образом почти не приближалась. Незаметно ее движения приобрели характер танца. Генри мог поклясться, что хорошо понимает этот язык движений, сообщающий о мощном увеличении потенциала, о силе жизни, о вечной молодости, о прекрасном и обязательном продолжении всего, что ни пожелаешь.

И он уже хотел, точно хотел, но пока не знал, чего конкретно. Его мозг непроизвольно стал концентрироваться, мышцы уже наполнялись решительностью, сила прибывала на место полной опустошительной расслабленности, еще несколько минут назад полностью владевшей его телом. Генри теперь представлял себя титаном, рождающемся из бурных вод. Ощущение роста титанического внутри тела значительно усилилось после автоматического нарастания бурления воды в ванне – эта фаза тоже была задумана программой проходящего купания.

Генри принимал силу, медленно собирал своё тело в кулак и вскоре начал медленно подниматься, испытывая чувство благодарности к своей колдунье и чувство восторга по отношению к себе. Ведь это он и только он сам смог организовать для себя все эти великолепные ощущения. А искусные слуги, умно подобранные им, только выполняли роль деталей в великолепной золотой карете его жизни.

Генри уже стоял в бурлящей воде, когда экран стал медленно гаснуть, странным образом выделяя только фигуру индианки, плавно замедляющей свои движения. «Новорожденный титан», обдаваемый брызгами нежной теплой воды, ждал, чем закончится водное представление.

Изображение индианки замерло, и она слегка поклонилась. Затем ее силуэт медленно утонул в черной бездне экрана со словами:

- Пора… пора, мой господин…

Бурление в ванне прекратилось, вода пошла кругами, образуя воронку, утекая вниз. Вскоре ванна стала пустой, а с потолка хлынул теплый тропический ливень. Звуки джунглей наполнили пространство. Генри невольно слегка присел, загораживаясь руками от многочисленных струй.

Температура душа чуть охладилась до приятного взбадривания, подарив несколько секунд свежести. Затем ливень прекратился, и на экране перед Генри нарисовалась лагуна с белым песком. Яркое солнце стало отчетливо греть мокрую кожу.

Генри, подставляясь теплу, идущему от экрана, покрутился вокруг своей оси, затаптывая тонкий ковер лепестков на дне ванны.

Одна из стен издала привычные мелодичные звуки, и оттуда вынырнула блестящая серебром рука манипулятора с большим пушистым пляжным полотенцем.

Генри протянул руку навстречу железному прислужнику, и тот послушно поднес пушистый лоскут.

Жестко выхватив полотенце из захвата, Генри энергично вытерся, стоя в ванной, и только затем выбрался на теплый пол, опираясь на продолжающую торчать рядом механическую руку, услужливо поддержавшую хозяина.

Через несколько минут Генри Вилдинг уже был в полном одеянии президента успешной финансовой компании посреди своего большого кабинета. Его переполняли силы, но ужасно хотелось есть. Появление аппетита почему-то не порадовало. Внутри было всё настолько уравновешено и спокойно, что Генри совсем не хотелось нарушать свое внутреннее равновесие даже малым гневом. Мир казался простым и податливым. Оставалось только протянуть руку и взять всё, что хочешь. Не желая управлять голосом, он подошел к столу и занес пальчик над кнопкой селектора, намереваясь заказать самую лучшую еду, но не успел.

Продолжение будет...

понедельник, 5 сентября 2016 г.

Дар. 119 часть

Виктор Мирошкин
Дар. 119 часть




В то время как бойцы из ЧВК Фреда Слейтера, задействованные в операции эвакуации своего шефа, получили неожиданную возможность расслабиться и вскоре, как могли, сонно и мирно наслаждались отдыхом в палатке, другие бойцы из этой же ЧВК продолжали исполнять свои обязанности. То есть ловили Энтони Грибо. Но, к их сожалению, «кролик» до сих пор казался им невидимкой.

Незаметно для себя «охотники» постепенно накалялись от злости. Ведь им определенно сильно не везло. Семья Грибо невероятным образом ушла из-под их наблюдения. Больше всех нервничал молодой человек испанского вида, которому везде чудился обман. Даже напарница внушала чувство подставы. Он изредка поглядывал на нее с заднего сиденья машины. Вспышками припоминал прошедшую ночь с ней, как разновидность боев без правил. Радости от близости с ней почему-то было мало. На парня волнами накатывала одна только необъяснимая ярость. Он принимал своё разыгравшееся раздражение за разновидность чувства голода и нехотя приплюсовывал к голоду досаду на необъяснимо исчезнувшего из вида старика Грибо. Парень часто вздыхал и выглядел сурово.

Переживала по поводу непонятности своего положения в преследовании «кролика» и его напарница, но совсем незаметно.

Неудачники хорошо знали крутой нрав Фреда Слейтера, который мог легко отправить любого проштрафившегося бойца в самую гибельную дыру выживать и восстанавливать пошатнувшийся авторитет. Причем за те же деньги, указанные в контракте, без премиальных. И одно дело - зарабатывать в относительной безопасности, но совсем другое дело – рисковать жизнью без премии.

- У нас там вода еще осталась? – вяло проговорил испанец, намеренно развязно обращаясь к своей командирше, пряча раздражение.

Девушка для приличия пошарила по соседнему сиденью рукой и заглянула в бардачок автомобиля, хотя и так знала, что купить дополнительную воду они позабыли.

- А ты ее покупал? – с упреком ответила старшая группы, откинувшись на спинку сиденья с таким видом, как будто только что выполнила тяжелую работу для парня.

- Шери, ты же у нас командир. А команды затариться хавкой не поступало, - с готовностью пикироваться процедил испанец. Дурацкая улыбочка заиграла на его лице. Он уставился в зеркало заднего вида на отражение части лица своей напарницы.

- Майкл, ты же уже взрослый мальчик, - девушка говорила спокойно, не обращая внимания на зеркало, остекленело уставившись перед собой, - Пора бы узнать очевидные вещи… Или тебе мамочка нужна? У меня более важные задачи в голове. Пока ты там спишь и думаешь, как бы пожрать, мне приходится предусмотрительно думать о всех вариантах наших действий. Мог бы и сам позаботиться о еде и воде для нас. Хотя бы мог напомнить. Твои приставания вечно не к месту. Господин Слейтер…

- Что Слейтер? – горячо перебил ее испанец, - Еще не хватало заложить нас. Помягче со мной.

- О чем ты думаешь, Майкл? Я тебе не враг… и себе тоже, - выдохнула обиженно Шерон, демонстрируя разочарование партнером.

Майкл был готов и еще попрепираться, но внезапно почувствовал себя одновременно виноватым и обиженным. Наступила пауза. Испанец продолжил вяло использовать направленный микрофон.

Минут через пять до его ушей внезапно донеслась мелодия телефонного звонка со стороны рекламного шатра. Испанец встрепенулся, ткнул рукой напарницу и уставился на разряженных индейцев на бревне возле вигвама, ожидая их действий.

Однако индейцы так и остались невозмутимо сидеть на своем бревне, как будто и не слышали ничего.

Испанец немедленно выхватил свой телефон и связался со старшим в центре. Его командирша только покосилась на напарника, сразу поняв причину его звонка.

- Слышим - идет вызов. Кажется, звонят кому-то из объектов, - быстро проговорил испанец, - Можно отследить разговор? – немного помолчав кивнул и со словами «мы тут ждем» отключил связь. Майкл уж очень по-мальчишески обрадовался.

- Сейчас всё узнаем, - сообщил он партнерше, довольный тем, что перехватил в нужное время инициативу. И пристроился на сиденье поудобнее, с видом победителя.

- Обними микрофон посильнее, солдат, - унизительно унылым голосом проговорила Шерон, глядя на напарника в зеркало заднего вида.

А телефон в вигваме тем временем продолжал довольно громко вызывать абонента. Хотя машина агентов была относительно далеко от рекламного шатра, звук телефона в таком спокойном месте доносился до ушей шпиков даже без технических ухищрений.

Мелодия вызова абонента, всё же, оборвалась.

В наступившей тишине теперь были слышны только летние звуки и редкие, совсем далекие отголоски суеты туристов. На машинах никто в пределах слышимости не передвигался. К вигваму в эти минуты никто из гуляющих не приближался.

Прошло почти минут десять в удивительной тишине.

- Фигня какая-то, - не выдержал Майкл и шумно, с недовольством сорвал с себя наушники, - Полная тишина. Может там нет никого?

Девушка не успела подать голос. Ее опередил звонок на телефон Майкла, заставив того быстро ответить на вызов:

- Да. Что там?

Выслушав с сосредоточенным лицом сообщение, испанец выдавил своё «спасибо» и сбросил связь. Зажав телефон в руке, задумался, уставившись на вигвам.

- Эй, ты тут не один вроде. Что сказали? – Не выдержала игнорирования Шерон.

- Фигня. Какой-то мэн издалека звонил старику Грибо. Тот не ответил. Я вот думаю, а чего это он не ответил?

- И что ты надумал?

- А нет там никого. Мы высиживаем тухлые яйца. Старик снова меня обманул, зараза.

- А если нет? – робко предположила Шерон.

- Думаешь, спят детки? – поёрничал Майкл.

- Ну, а почему нет? – попробовала настоять на своем мнении девушка.

- Ага, прям вот так всей семьёй мило и дрыхнут. Да так, что орущий телефон им не помеха, а хорошая колыбельная.

- Так это что же получается? Cтарый разведчик применил отрыв хвоста? Ну, мы попали. Он же нас просек, дорогуша. И, скорее всего, тебя срисовал, растяпа.

- Кончай валить на своего брата, - недовольно поморщился испанец и переполз на переднее пассажирское сиденье, заставив девушку немного отпрянуть в сторону, - Мы в одной лодке. Сейчас будем вместе думать. А сообщать старшему свои мысли незачем пока. Или ты против? Может хочешь получить дивиденды от нашего банкротства?

Девушка благоразумно промолчала. Она уже почти придумала тактику своей защиты перед начальством, если всё выйдет боком. И напарнику в ее спасательной шлюпке было не предусмотрено местечко.

Испанец принял молчание девушки за согласие быть в одной команде и задумался над тем, что предпринять дальше.

- Надо заглянуть в вигвам и убедиться, - минут через пять выдал он решение.

- И что?

- Тогда и будем думать - что, - насупился Майкл, глядя в сторону шатра, - Надо их отвлечь. Пошли вместе. Будешь их заговаривать, а я рвану к вигваму и открою полог - вроде как полюбопытствую на внутреннее убранство индейского дома.

- Ты идиот. Это явное покушение на скандал. Нам же приказано не привлекать внимание.

- И что? Сидеть, ждать, пока кролик прыгнет в шляпу? – Майкл с удивлением посмотрел на напарницу.

- Предположим, что их там нет. Куда они тогда могли деться? Зачем телефоны оставили именно здесь? Может, они все вместе отправились отдыхать по вигвамам, а телефоны оставили на хранение или даже в залог, - девушка проговорила это совсем не задумываясь о том, что говорит, тараторя слова быстро и уверенно.

- М-м, может быть, - промычал Майкл, мысленно не соглашаясь с такими доводами. Но этот вариант был приемлем. Хотелось именно так думать. Ему пришло в голову, что владельцам телефонов естественнее было бы не оставлять их включенными, но парень промолчал.

- Так что? Ждем еще? - подытожила довольная собой Шерон.

Испанец глубоко вздохнул и молча снова переполз на заднее сиденье. Но через несколько минут не выдержал и отпросился за едой и водой, намереваясь по пути посетить туалет.

Слежка снова превратилась в рутину. И так продолжалось бы довольно долго, если бы не внезапно поступивший приказ - «отбой выполняемой задачи». Причем этот приказ поступил на телефон Майкла от неведомого для него старшего, сидящего центре.

Такого варианта развития событий испанец, только что вышедший из туалета и не успевший прихватить еды, никак не ожидал. И в первый момент сильно обрадовался. Ведь ему почти не верилось, что семейство Грибо преспокойно спит в вигвамах. Скорее чудилось, что противник оставил их в дураках. А это было не просто неприятно. Это угрожало потерей авторитета и денег. Даже, может, грозило и еще чем-то особенно неприятным от господина Слейтера. Поэтому в первый момент «отбой» показался Майклу наилучшим выходом из сложившейся ситуации.

Ответив старшему «есть, сэр», Майкл поспешил в закусочную. Но внезапно до него дошло, что первоначальную команду «следить и докладывать» отдавал им вовсе не этот старший из центра. Немедленно набрав номер своего непосредственного командира в ЧВК, Майкл сообщил про только что полученный приказ.

Командир его подразделения подтвердил, что так и есть, но, всё же, в конце разговора выразил некоторое сомнение, что так надо, загадочно добавив, как бы сам для себя:

- Эх, баба еще даст нам шороху.

Майкл решил, что ничего не остается, как возвращаться на базу. Надо было только донести благую весть до напарницы. «Свидание окончено», - констатировал эмоциональный парень. И тут же пожалел, что следующей безумной ночи с начальницей не будет, хотя до текущего момента совсем не хотел продолжения служебного романа.

Для того, чтобы получить удовольствие от ничегонеделания, Майкл зашел в ресторанчик и с удовольствием съел большую порцию фирменного блюда, запил дорогим вином. Ничего не прихватив с собой, заспешил к своей напарнице.

Шерон в это время удобно расположилась на месте пассажира, закинув ноги на руль. Одним глазком наблюдала за шатром и индейцами, изредка водила головой по сторонам. В таком положении и застал ее Майкл.

- Сворачиваемся, командир, - едва подойдя к машине, сообщил новость испанец.

- Ты перегрелся? А где еда? – девушка приняла всё за шутку.

- Приказ - по домам.

- Чего? Кто приказал, солдат? – попыталась поставить на место зарвавшегося подчиненного Шерон.

- Ты уже не командир, а моя подружка, - рассмеялся испанец, смазливо щуря глаза.

Шерон убрала ноги с руля, села ровно и вынула свой телефон. Через минуту, получив подтверждение о приказе, она уже была похожа на обиженную младшую сестру.

- Не веришь мне, Шери? – усмехнулся испанец, по-прежнему стоя у машины.

- Парням веры нет, - огрызнулась девушка, - Прыгай в кузов, поехали.

- Да ладно. Не будь дурой. Всё еще наладится.

- Что ты несешь? Не чувствуешь что ли, что командование задергалось? Может нас наказать хотят. Сунут теперь вместо курорта в какую-нибудь пустыню.

Оба задумались.

- А ты уже была там? – немного робко спросил Майкл, всё еще стоя у машины.

- Два раза уже, мальчик, - тоном ветерана проговорила Шерон и, зло посмотрев на напарника, прошипела, - В машину, салага.

Майкл послушно юркнул на заднее сиденье.

Автомобиль осторожно двинулся со стоянки и вскоре выехал на главную дорогу.

Два индейца не придали никакого значения очередному отъехавшему со стоянки автомобилю.